Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

«Это всеми осознавалось не просто как веление времени, но как веление Божье»

Оригинал взят у adam_a_nt в «Это всеми осознавалось не просто как веление времени, но как веление Божье»

Интервью со священником Георгием Кочетковым

Архимандрит Таврион (Батозский)
Архимандрит Таврион (Батозский). 1960-е годы
Отец Георгий, когда Вы поняли, что нужно переводить чины богослужения на русский язык?

Лично я таких вопросов перед собой и не ставил, вернее, это с самого начала был для меня не теоретический, а абсолютно практический вопрос. Я просто взял и стал к концу 1970-х годов, в результате уже почти десятилетнего оглашения, сам переводить какие-то части богослужения, прежде всего связанные с крещением. Ведь  когда есть оглашаемые и есть полное понимание того, что они хотят войти в молитвенную жизнь церкви, но из-за языкового препятствия не могут это сделать, катехизатор не может не делать усилий для того, чтобы убрать все эти препятствия. Тем более что у меня перед глазами были очень хорошие примеры. В 1970-е годы я нередко бывал у отца Тавриона (Батозского) - знаменитого старца, святого человека, к сожалению, до сих пор по какому-то недоразумению не канонизированного. Он очень часто и очень много употреблял русский язык в богослужении у себя в Свято-Преображенской пустыньке под Елгавой. Об этом знал и его правящий архиерей - митрополит Леонид (Поляков), и не возражал. Это не было исключительным случаем, тогда многие пытались читать по-русски. Митрополит Никодим (Ротов) и другие его ближайшие ученики и соратники, сослужители делали свои переводы для практического употребления. Я помню, как в те годы, будучи тульским архиереем, шестопсалмие по-русски читал владыка Ювеналий. Да и вообще в традиции разумного - не рационального, а именно разумного - отношения к церковной традиции люди искали лучших путей реализации этой традиции в жизни. Вот поэтому они и использовали широко русский язык. И никогда никому в голову не приходило об этом спорить, ведь многие знали, что и до Первой мировой войны, и перед революцией, и тем более после революции в отдельных нестоличных приходах уже совершалось богослужение на русском языке. На этом даже пытались играть одно время обновленцы, зная привлекательность этой практики для многих верных членов православной Российской церкви. Так что в 1970-1980-е годы это не было никаким дивом, это не было теоретическим вопросом.
Все помнили решение митрополита Сергия и его Синода о возможности последовать примеру патриарха Тихона, решению Великого Московского собора 1917-1918 годов и разрешить совершать богослужение по-русски желающим этого общинам. Именно этим  решением признавалась церковной практика прихода отца Феофана (Адаменко) в Нижнем Новгороде, где вплоть до ареста настоятеля в 1937 году богослужение совершалось на русском языке. Да и другие люди в те годы трудились над переводами и практиковали такое богослужение. Хотя, к сожалению, хороших переводов не хватало, книг не было, всё приходилось делать самим. Вот и я в конце 1970-х делал полный перевод чинопоследования таинства Крещения на русский язык, что и пригодилось потом, уже во времена моей учёбы в Ленинградской духовной академии, где эти молитвы также звучали над реальными оглашаемыми, которые появились там с весны 1981 года. Очень радостно, что в этом участвовал непосредственно сам владыка ректор. Так что здесь вопрос был совершенно практический: вопрос  только в желании что-то делать для церкви, для людей. Хотя знаний, компетенции, конечно, у всех всегда не хватало. Но всё-таки каждый делал то, что мог.

Но всё-таки оглашать Вы начали раньше, в 1971 году, а переводить в конце 1970-х. С чем это было связано? С тем, что Вы увидели какую-то практическую возможность применить эти переводы, или с чем-то другим?

Когда мы в те годы оглашали людей в Москве, то для совершения таинства крещения, часто даже не в храме или в не совсем урочное время, мы обращались к лучшим московским и подмосковным священникам. А в домашних условиях или в каких-то более или менее сокровенных обстоятельствах служить по-русски было не только нетрудно, но и абсолютно не проблематично. Не было среди наших знакомых священника, который бы этого не делал. И даже те, кто потом, после 2000 года или даже в 1990-е годы, выступал резко против нас (в том числе за русский язык) - даже они использовали в этих условиях мои переводы. Я очень хорошо помню, как, например, отец Владимир Воробьёв, нынешний ректор Свято-Тихоновского института, опробовав сперва на практике, просил у меня эти переводы. И в этом не было ничего героического. Это была обычная церковная жизнь людей, которые хотели жить по вере и служить Богу и ближним.
Читать далее на сайте газеты "Кифа"

15 вопросов неверующему

Мне очень понравилась идея В. Панюшкина. Еще я ознакомился с ответами  Антона Долина и Олега Бима. И, признаюсь, меня это вдохновило. Прекрасный повод для встречи: во-первых, верующего с неверующим, во-вторых, каждого с самим собой. Прекрасный повод восполнения веры (или неверия). И вообще вопросы атеистам мне показались глубже, чем вопросы православным.

Выигрывает ли верующий от диалога с неверующим? Несомненно. Он проходит своего рода «ревизию» своих верований: где-то уточнение, а где-то и пересмотр.

Идут ли верующий и неверующий навстречу друг другу во время диалога? Думаю, что да. Если в диалоге присутствует не просто полемический задор, а интерес к личности собеседника, вполне могут быть найдены общие позиции, и даже обозначены общие ценности.

 

В. Панюшкин

1) Что вы делаете, когда вам страшно? Ну, самолет падает в воздушную яму, артиллерийский обстрел начинается, эпидемия холеры… Я в таких случаях принимаю разумные, но совершенно недостаточные меры (пристегнуть ремень, спрятаться в окоп, мыть руки), а потом молюсь. А вы что делаете?

Антон
- Я тоже принимаю разумные, но недостаточные меры. А потом не молюсь. Если нервничаешь, есть разные способы себя успокоить. Поесть. Почитать книгу. Написать статью (со мной это отлично срабатывает). Поспать.

Я

Читаю строки Антона и вижу: вот пример героического поведения. Мир рушится, а человек садится писать статью. Или спокойно обедает. Герой – это сильный человек, который опирается только на свои силы. Верующие люди молятся, но не потому, что чувствуют свое бессилие. Молитва – это не оберег, а  призыв к Богу Живому включиться в ситуацию, вмешаться. Впрочем, это не отрицает очевидных мер безопасности. Недаром народ говорит: «На Бога надейся, а сам не плошай!»  Я лично стараюсь молиться прежде всего прочего.

2) Вы не хотите бессмертия? Или хотите, но надеетесь достичь прагматическими методами, такими, например, как новые медицинские технологии? Или хотите, но знаете, что недостижимо, так нечего и время тратить?


- Я не хочу бессмертия. Смерть – точно такой же естественный процесс, как старение; желать вечной молодости (а значит, в лично моем представлении, некоей стагнации, пусть и в приятной форме) – значит, полагать, что твоя природа отличается от обычной человеческой природы, и ты способен будешь справиться с грузом бессмертия. Откуда бы взялась такая самонадеянность? Однако существуют материальные формы бессмертия: напиши книгу, роди ребенка, построй дом, посади дерево. И они тебя переживут.

«Вы не хотите бессмертия?»  А кто ж его не хочет? Сколько гениальных умов бьется над проблемой бессмертия. А посмотрите всемирную литературу… Но неверующие не лицемерят и не бравируют, когда иногда говорят, что не хотят бессмертия. Нужно понять, в каком смысле они его представляют. Можно представить (и это логично), что бессмертие – это та же жизнь, которая сейчас в наличии, но она никогда не кончается. А какова наша жизнь? Разве мало в ней несправедливости, беззакония, бессмыслицы, груза ошибок (чужих и своих)? И что же, все это еще и должно продолжаться бесконечно? Дурная бесконечность!

Верующие ожидают другого бессмертия. Оно называется «Жизнь вечная». Это не просто жизнь, которая не может кончиться, это жизнь совершенно другого качества. Это та Жизнь, которая сама может быть источником жизни. Эту Жизнь верующие надеются получить от Создателя. Атеисты надеются на достижения науки, пусть не сейчас а в будущем (чтобы этого будущего дождаться, уже существует криобионика).

 

3) Вы хотите уверовать и не можете? Или можете, но не хотите? Или не можете и не хотите?

- Видя кошмарность окружающего мира, уверовать в существование высшего промысла и, тем более, его благость, я не хочу. Это (в моих глазах) было бы ложью, трусостью и эскапизмом.


Наличие зла в мире действительно является серьезным препятствием вере в существование высшего промысла. Но задумаемся, если зла не существовало, может быть, верующих было бы  не больше, а меньше? Все были бы добры, справедливы (представим себе, что люди так изменились), все исполняли бы религиозные ритуалы (такова, как известно, природа человека), но сколько было бы людей, которые ищут Бога? Для меня лично свидетельством этого является библейская история Иова, который жил праведно, благочестиво, но не искал Бога, пока его не постигли несчастья.

 

4) Есть ли какая-нибудь книга, с которой вы сверяете свои реакции и поступки. Ну, у меня Евангелие. А у вас что? «Властелин колец», «Крошка Доррит», «Война и мир»? «Капитал»?

- Судя по всему, одно из базисных отличий атеиста от верующего в том, что атеист может сверять свои реакции и поступки не по одной-единственной книге. У меня таких книг сотни, от «Песни о Роланде» и «Опытов» Монтеня до «Человека без свойств» Музиля и «Колымских рассказов» Шаламова.


У меня тоже много таких книг. И «Властелин колец» и «Война и мир» и «Маленький принц» – все это книги о Боге и человеке. Любая книга, воспевающие достоинство человека, ищущего Бога, содействует возрастанию веры. Произведения Достоевского, Пушкина, Гоголя, В. Шаламова, А. Солженицына… да их не перечесть. Даже Ницше, который провозгласил смерть Бога, в книге «Так говорил Заратустра», создает гимн человеку, духовность которого не исчерпывается исполнением ритуалов. Это бунт человека, которого не устраивает порабощенность  человека обыденностью. Ницше ищет человека, значит ищет Бога. В христианстве одно от другого неотделимо.

 

5) Существуют ли священники, которых вы считаете достойнейшими людьми? Патриарх Тихон? Митрополит Антоний Сурожский? Валентин Феликсович Войно-Ясенецкий (архиепископ Лука)? Отец Александр Мень? Или никого?


- Конечно, существуют. Ведь они тоже люди – а значит, среди них встречаются и достойнейшие, и недостойные. Этот вопрос, кстати, выдает глубинное презрение вопрошающего к мыслительным и моральным способностям атеистов.


В вопросе фигурируют люди очень известные, заведомо достойные. Так что вопрос получился риторический. Ответ Антона на него адекватный.

Хочу привести пример не столь очевидный. Показывали по телевизору. Военный пенсионер захотел служить священником. Был рукоположен и направлен в какое-то захолустье. Приход – несколько старушек. Храм в развалинах. Вот и тратит батюшка всю свою пенсию на содержание и восстановление храма.

 

6) Существование Бога вы не признаете, хорошо. А признаете ли вы существование других нематериальных явлений, которые нельзя увидеть, потрогать, поковыряться отверткой? Явления, у которых есть название, символ, история, смысл, но которых никто не видел, существуют? Например, интеграл. Что еще?


- И этот вопрос из той же области чистого наезда, что и предыдущий (следующий тоже). Я лично знаю немало ученых – убежденных атеистов, - которые не только признают, но довольно эффективно исследуют нематериальные явления. К слову, среди физиков и математиков атеистов очень-очень много. Ничего, как-то находят общий язык с интегралами и электронами (это чтобы сразу разобраться с ответом на вопрос № 9).


Согласен с Антоном, это чисто наезд. Но это наезд, скорее, на атеистов-агностиков, чем на атеистов-материалистов. Кстати, материалисты – люди глубоко верующие, но они верят в природу, как в Бога. Это можно сравнить с пантеизмом. Одним из великих пантеистов был Исаак Ньютон.

 

7) Как вы ухитряетесь воспринимать произведения искусства, сюжеты которых основаны на евангельских историях? «Благовещение» Леонардо. «Святое семейство» Микеланджело. «Рождественскую звезду» Пастернака. «Сретенье» Бродского.

 

- Сам удивляюсь, но ухитряемся. А как вы, Валерий, ухитряетесь воспринимать произведения искусства, сюжеты которых основаны на неблизких вам религиях? «Илиаду», «Энеиду», «Сон в красном тереме»? Или вы даже не пытаетесь? Для меня евангельский сюжет – лишь один из сюжетов мировой истории и культуры. Пусть бы даже и центральный. Хотя сюжет о возвращении Одиссея или взятии Трои я не вижу причин считать менее значимым, чем сюжет о непорочном зачатии или воскрешении распятого сына бога. Разумеется, я говорю только о себе, как о читателе, слушателе или зрителе.

 

Ничего удивительного не вижу. Современное общество уже давно воспринимает религиозные сюжеты, как достояние мировой культуры, и Антон совершенно прав. Хотя вера позволяет в указанных сюжетах видеть не только моральную и эстетическую стороны, но и мистическую, составляющую область тайны. Не берусь судить, что испытывают неверующие, но вероятно, им тоже доступны определенные мистические переживания.

Что же касается «неблизких религий», для меня они просто заполнены христианской символикой. Это относится и к сказкам народов мира.

 

8) Как вы представляете себе себя по ту сторону смерти? Превратитесь в гумус? Но это случится с вашим телом. А куда денется ваше сознание? В соответствии с законом Ломоносова — Лавуазье не может же оно просто исчезнуть?


- А как вы представляете себе срубленное дерево после того, как его срубили, разделили на поленья и сожгли в печке, а дым улетучился к небесам? Оно просто исчезло, растворилось в атмосфере. То же случится и с нашими телами. Что будет с сознанием, я не знаю, странно было бы претендовать на абсолютное знание в таких вопросах. Но ответ о том, что сознание унесется в рай или ад, продолжив существование, мне кажется неудовлетворительным и столь же недоказуемым, как любой другой ответ.

 

Позволю себе на время встать на позицию материалиста. Если телесная оболочка распадается на более простые вещества, то почему сознание должно сохраниться? Сознание, как информационно-энергетический сгусток по закону энтропии должно рассеяться, если нет внешнего источника, поддерживающего его существование. Так что материалистам следует ожидать полного растворения в природе и потерю своего «я».

 

9) Способны ли вы к парадоксальному мышлению? Укладывается ли у вас в голове, что электрон — это одновременно и частица, и волна?

 

- см. ответ на вопрос №6


Такие вопросы имеют какое-то отношение к вере, но не к вере религиозной. Как показал Кант, у ученых тоже имеется своя вера, но она имеет другую природу.

 

10) Если завтра в мире исчезнут вдруг все религии и все их проявления, вы потеряете что-нибудь?

- Вот это, если честно, первый интересный вопрос, хотя, как любой вопрос с «бы», он не предполагает сколь-нибудь «научного» ответа. Мне кажется, я бы ничего не потерял, а мир бы многое приобрел – стало бы больше толерантности, например. Это при том условии, что отмена всех религий не будет предполагать уничтожения их прошлого наследия – тех же произведений искусства. Однако этого не могло бы случиться ни при каком раскладе. Это как спрашивать о том, как изменится человечество, полностью отказавшись от всех форм наркотического ублажения себя, от кофе и никотина до алкоголя и кокаина. Увы, тогда оно перестанет быть человечеством.


Думаю, что вопрос чисто теоретический. Если исчезнут существующие религии, то появятся другие. Человек так устроен, что ему необходимо кому-то (чему-то) поклоняться. Толерантности не прибавится, поскольку людям свойственно защищать религиозным авторитетом свои меркантильные интересы, а порой простую злобность. По этой причине возникает религиозный экстремизм. Если для кого-то религия есть форма «ублажения себя», пусть знают, что они есть инородные тела для Церкви.

 

11) Полагаете ли вы, что зло существует само по себе? Или оно только ошибка в добре?

- Не понял вопроса. В смысле, считаю ли я, что Гитлер сам хотел сжечь шесть миллионов человек в печке, и не потому, что его науськивал Сатана? Да, считаю. Таких мини-гитлеров мы встречаем каждый день, зло существует в них гармонично и уверенно. Зло – неотъемлемая часть бытия и человеческой натуры. Скорее уж добро напоминает ошибку, отклонение от нормы.


Это хороший вопрос. Здесь есть о чем подумать и верующему, и неверующему.

Неверующие чаще всего считают, что зло, как и добро исконно заложены в систему мира, и одно без другого невозможно. Это очень распространенная и очень глубокая ошибка. Ответ Антона прогнозируем. Зло непобедимо.

Многие верующие считают, что зло произошло от падшего ангела, который затем совратил человека. Я в это не верю. Священное писание ясно говорит, что в появлении зла виноват сам человек. Ему и отводится главная роль в борьбе со злом. Поэтому верующие ставят себе задачу противления злу, в том числе всему злому, что находится внутри себя.

 

12) Как вы заставляете себя делать что-нибудь, что нужно делать, но очень тяжело? Ну, например, ходить в хоспис, ухаживать за безумным стариком.


- И опять не вполне понял. Вы о благотворительности? Я склонен считать, что благотворительность – либо роскошь для тех, кто уже обеспечил всем себя и своих близких (таких людей, на самом деле, довольно мало), а я себя к ним не отношу, либо форма самообмана, «отмазки» за дурные дела, на которую, разумеется, каждый имеет право. Или вы об уходе за собственным больным отцом, например? Или за близким другом? За любимой женщиной? Я бы ухаживал за ними, не заставляя себя. Я был бы рад посвятить себя этому полностью, от заката до рассвета. И вера в бога тут ни при чем.


Качество милосердия заложено в душе каждого человека, но далеко в не одинаковой мере. Для кого-то и уход за близкими может представлять большое  затруднение.

Если у верующего (или неверующего) человека большое доброе сердце, то он легко, не заставляя себя, ухаживает за близким или за посторонним.

Если у верующего человека мало душевных сил, то он все равно принуждает себя ухаживать за другими людьми, но не для «отмазки», а в надежде, что Бог, видя его труды, расширит его сердце, и в нем не будет тесно ни близким, ни посторонним.

 

13) Что вы делаете, если совершили дурной поступок, и угрызения совести не отпускают вас?

 

- Я не пытаюсь сбросить с себя этот груз посредством молитвы или исповеди, а живу с ним дальше. Это помогает мне не совершать ничего подобного впредь

.
Прежде всего необходимо исправить последствия поступка, затем попросить прощения у того, против кого этот поступок совершен. Долго жить с осознанием того, что совершил недолжное – тяжелая задача. Можно либо привыкнуть, и превратиться в человека с «прожженной совестью», которому все ни по чем, либо сломаться психически и духовно, будучи раздавленным грузом ошибок.

 

14) Как вы боретесь с тщеславием, если не можете любое свое свершение заведомо считать жалкой ерундой по сравнению со свершениями Бога?


- Очень просто. Достаточно сравнить любое свое свершение со свершениями более достойных людей. Их вокруг полным-полно, при всем несовершенстве мира. И если верующий (судя по вопросу) будет считать любой человеческий подвиг «жалкой ерундой по сравнению со свершениями Бога», то атеиста этот подвиг может вдохновить на что-то значимое и хорошее – разумеется, в его несовершенном атеистическом представлении.

Мы видим, что и верующие, и неверующие считают тщеславие качеством, недостойным хорошего человека. Ответ Антона меня, в общем, устраивает. Он предлагает хорошее лекарство. Евангелие предлагает средство лучшее – любовь. По-видимому, на эту евангельскую истину опирался великий философ Гегель, когда говорил: «Против великих достоинств великих людей нет другого лекарства, кроме любви».

 

15) Верите ли вы в какие-нибудь чудеса? И что такое, по-вашему, чудо?

- О да, почему же нет. Чудо – любое отклонение от наших малоприятных норм. Например, вкусный стейк в московском ресторане – это чудо. Книга новых хороших стихов любимого поэта – это чудо. Первое слово или первый шаг ребенка – чудо из чудес. Мир вообще, хоть и ужасен, но полон чудес. Просто иногда надо избавиться от догматических представлений о чуде, чтобы их увидеть и оценить.

Мир полон чудес, само его существование, и то, что наполняет его. Ветер за окном, который приносит новую погоду. Любимое животное, которое урчит у тебя на коленях и не спускает с тебя глаз, полных восхищения. Красивое лицо незнакомого человека с глубокими и умными глазами. Дружба. Любовь. Икона Рублева «Троица».